Автор: Александр Непомнящий, Управляющий партнер Emet
Соглашение об устранении двойного налогообложения между Россией и Объединёнными Арабскими Эмиратами, ратифицированное Федеральным законом от 7 июля 2025 года № 189-ФЗ, применяется с 1 января 2026 года. Одновременно, по данным нескольких источников, Минфин исключил ОАЭ из перечня офшорных юрисдикций с той же даты. Для владельцев холдинговых структур в ОАЭ это меняет расчёт прибыли контролируемых иностранных компаний, режим трансфертного ценообразования и подтверждает действие автоматического обмена финансовой информацией.
Что вступило в силу
Соглашение подписано в Абу-Даби 17 февраля 2025 года, ратифицировано со стороны ОАЭ Указом Президента № 57 от 27 мая 2025 года, вступило в силу 18 июля 2025 года и применяется с 1 января 2026 года. Реквизиты соглашения независимо подтверждены несколькими источниками, включая справочно-правовые системы.
Наличие действующего СИДН между странами открывает для владельцев структур в ОАЭ ряд возможностей, ранее недоступных при отсутствии соглашения — в первую очередь в части определения налогооблагаемой прибыли контролируемых иностранных компаний и применения пониженных ставок налога у источника при трансграничных выплатах.
Что меняется в расчёте прибыли КИК
Наличие соглашения об избежании двойного налогообложения открывает возможность определять прибыль контролируемой иностранной компании по данным её аудированной финансовой отчётности, а не только по правилам главы 25 Налогового кодекса РФ, применяемым при отсутствии соглашения. Это может существенно упростить расчёт для владельцев операционных структур в ОАЭ, которые уже готовят аудированную отчётность по требованиям местного законодательства или в интересах партнёров и банков.
Трансфертное ценообразование и офшорный статус
Помимо непосредственного действия СИДН, по нескольким источникам Минфин также исключил ОАЭ из перечня офшорных юрисдикций начиная с той же даты — 1 января 2026 года. Если это подтвердится, изменение затронет режим трансфертного ценообразования для сделок с контрагентами в ОАЭ, а также ряд иных норм налогового законодательства, которые применяются по-разному в зависимости от офшорного статуса контрагента.
Требует уточнения. реквизиты приказа Минфина об исключении ОАЭ из перечня офшорных юрисдикций не удалось независимо подтвердить в рамках подготовки этого материала. Прежде чем строить консультацию клиенту на предположении об изменившемся офшорном статусе ОАЭ, этот факт стоит перепроверить по официальному тексту действующего перечня Минфина.
Автоматический обмен финансовой информацией (CRS)
Автоматический обмен финансовой информацией с ОАЭ действует и распространяется на периоды начиная с 2019 года. Действующий на 2026 год перечень стран для целей CRS утверждён Приказом ФНС России от 14 октября 2025 года № ЕД-7-17/883@, зарегистрированным в Минюсте 10 декабря 2025 года за № 84545 — эти реквизиты подтверждены независимо. Для владельцев счетов и структур в ОАЭ это означает, что финансовая информация об их активах продолжает передаваться российским налоговым органам в обычном порядке, независимо от изменений в СИДН или офшорном статусе юрисдикции.
На что обратить внимание владельцам структур в ОАЭ
Возможность определять прибыль КИК по аудированной отчётности — не автоматическая опция. Она открывается благодаря наличию СИДН, но требует, чтобы у структуры действительно велась и была доступна надлежащим образом подготовленная аудированная финансовая отчётность.
Изменение офшорного статуса ОАЭ требует отдельного подтверждения. До проверки официального перечня Минфина не стоит строить налоговое планирование на предположении, что этот статус уже изменился.
Автообмен CRS с ОАЭ продолжает действовать независимо от статуса СИДН. Прозрачность структуры для российских налоговых органов сохраняется, и это стоит учитывать при планировании вне зависимости от исхода вопроса об офшорном статусе.
Что это значит для планирования
Совокупность этих изменений усиливает практическую значимость ОАЭ как юрисдикции для владения активами и ведения бизнеса — при условии надлежащего документального сопровождения структуры и её отчётности. Однако прозрачность для российских налоговых органов через механизм CRS сохраняется в любом случае, поэтому изменение договорного и, возможно, офшорного статуса ОАЭ стоит рассматривать не как инструмент снижения прозрачности, а как способ более эффективно и предсказуемо структурировать налоговые последствия уже раскрываемых активов.
