Автор: Александр Непомнящий, Управляющий партнер Emet
Законопроект № 1194929-8, внесённый 1 апреля 2026 года, строился по модели, знакомой владельцам зарубежных банковских счетов: резидент обязан был бы сообщать налоговому органу об открытии, закрытии и изменении реквизитов кошелька, если тот не обслуживается депозитарием, работающим в российской юрисдикции. Логика была понятна — распространить на цифровую валюту тот же принцип прозрачности, который уже действует в отношении зарубежных счетов и вкладов.
В итоговых 282-ФЗ и 283-ФЗ от 4 августа 2026 года отдельного требования уведомлять именно об открытии или закрытии зарубежного крипто-кошелька нет. При этом сам пакет сохраняет более общую обязанность: резиденты обязаны уведомлять налоговые органы об операциях с цифровой валютой как таковых — эта обязанность не привязана к тому, где именно хранится актив, и не исчезла вместе с отклонённой нормой о кошельках.
Требует уточнения. точная формулировка итоговой нормы об уведомлении об операциях с цифровой валютой построчно не проверена по полному тексту закона в рамках подготовки этого материала. Прежде чем давать клиенту категоричную рекомендацию не уведомлять налоговый орган вовсе, стоит свериться с итоговым текстом 282-ФЗ и первыми разъяснениями ФНС по его применению.
Отсутствие отдельной нормы про кошельки не равно отсутствию обязанностей в принципе. Общая обязанность уведомлять об операциях с цифровой валютой сохраняется и потенциально шире по охвату, чем узкая норма про открытие/закрытие конкретного кошелька: она может затрагивать сам факт совершения операций, а не только техническую сторону хранения актива.
Отсутствие требования по кошелькам не отменяет общей обязанности. Резиденты по-прежнему обязаны уведомлять налоговые органы об операциях с цифровой валютой в рамках пакета 282-ФЗ, независимо от того, где физически хранится актив.
Регулирование может быть доработано в переходный период. Переходный период для участников рынка длится до 1 июля 2027 года — в этот период возможно появление уточняющих разъяснений или подзаконных актов.
Само по себе наличие зарубежного кошелька не создаёт уведомительной обязанности, но структура операций через него может подпадать под другие нормы — валютный контроль, правила о контролируемых иностранных компаниях, критерии налогового резидентства.
Открытые источники не дают прямого объяснения этому решению. Вероятной причиной могла быть техническая сложность верификации «зарубежности» конкретного кошелька для целей контроля, а также стремление избежать дублирования регулирования — общая обязанность уведомлять об операциях с цифровой валютой формально покрывает значительную часть той же цели, ради которой предлагалась отдельная норма о кошельках. Однако это предположение, а не подтверждённый факт из текста закона или пояснительной записки.