Автор: Юрий Хейзе, Управляющий партнер Emet
Практика 2026 года последовательно расширяет основания для обращения активов в доход государства — и одновременно сужает круг случаев, когда оформление имущества на родственника или доверенное лицо реально защищает его от изъятия. Верховный Суд РФ в Тематическом обзоре № 14/2026 закрепил: последующее «преобразование» имущества — продажа, вложение вырученных средств в новый актив, ведение через него предпринимательской деятельности — не исключает его изъятия, если изначальный актив связан с нарушением. Формальная перерегистрация права собственности на другое лицо сама по себе такой защиты не даёт.
Что установил Верховный суд
Президиум Верховного Суда РФ 2 июля 2026 года утвердил Тематический обзор № 14/2026 «О рассмотрении судами дел, связанных с применением законодательства о противодействии коррупции и обращением в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате нарушения» — документ обобщает судебную практику 2020–2026 годов и систематизирует подходы к взысканию активов, связанных с коррупционными нарушениями, в едином документе.
Ключевая для темы защиты активов позиция обзора: последующее преобразование имущества, происхождение которого связано с нарушением, — будь то продажа с последующим вложением вырученных средств в другой объект или ведение через актив предпринимательской деятельности, — не исключает возможности его изъятия. Верховный Суд прямо указал: иной подход позволил бы легализовать доходы через цепочку последовательных сделок и подорвал бы саму цель регулирования.
Отдельная значимая деталь: круг лиц, через которых актив может быть признан связанным с нарушением, обзор не ограничивает близкими родственниками — в него включены также двоюродные братья и сёстры и бывшие супруги, а расторжение брака само по себе не исключает возникновения такой связи.
Как это выглядит на практике: три показательных сюжета 2026 года
Обзор Верховного Суда закрепляет общий подход, но именно резонансные дела 2026 года показывают, как этот подход применяется к конкретным активам.
Спор вокруг контрольного пакета «Русагро». По сообщениям деловых СМИ, требования Генеральной прокуратуры об обращении в доход государства контрольного пакета акций компании в 2026 году были расширены и на активы, оформленные на родственников основателя структуры — то есть сам факт формального владения через членов семьи не остановил расширение требований.
Дело экс-главы Совета судей Момотова. По данным судебных актов, изъятие активов было подтверждено в отношении имущества, оформленного на сына и аффилированного предпринимателя, — апелляционная и кассационная инстанции последовательно поддержали такой подход в течение 2026 года.
Спор по активам ЕПК. Здесь суд отклонил иск Генеральной прокуратуры по процессуальным основаниям, обеспечительные меры были сняты, а иск можно подать заново — этот эпизод показывает, что процессуальная защита остаётся значимым фактором, даже когда материальный подход судов к "преобразованному" имуществу становится жёстче.
Номера конкретных судебных дел и точные реквизиты процессуальных документов по трём сюжетам выше не приводятся — они не были независимо подтверждены на момент подготовки этого материала и основаны на сообщениях деловых СМИ (Ведомости, Коммерсантъ, Forbes, Moscow Times). Общий правовой подход, изложенный в Обзоре № 14/2026, подтверждён официальным источником — сайтом Верховного Суда РФ.
Что это значит для структурирования владения капиталом
Главный практический вывод для владельцев крупного капитала: если у актива есть история, связанная с нарушением закона на любом из предыдущих этапов, простое переоформление права собственности на родственника, партнёра или доверенное лицо не создаёт надёжной защиты — суд вправе проследить цепочку последующих преобразований этого актива и обратить взыскание на его текущую форму, а не только на первоначальный объект.
Это не означает, что все инструменты защиты активов бессмысленны — речь именно о номинальном держании как таковом, без изменения экономической сути отношений. Структуры, которые реально меняют правовой режим владения (например, личный фонд с прозрачными и добросовестными условиями управления, корпоративная реструктуризация с реальной деловой целью), оценивается судами иначе, чем формальная перезапись титула на родственника без иного экономического содержания сделки.
Практическое следствие для due diligence: перед структурированием любого крупного актива стоит отдельно оценивать историю его происхождения — не только текущего владельца, но и всей цепочки предыдущих сделок, — поскольку именно эта история, а не факт актуальной регистрации права, определяет уязвимость актива к подобным искам.
Почему это не разовое ужесточение, а системный тренд
Обзор № 14/2026 — не первый и не единственный сигнал в эту сторону: в его основе лежит анализ судебной практики за период с 2020 по 2026 год, то есть Верховный Суд не вводит новое правило одномоментно, а систематизирует уже сложившийся за несколько лет подход нижестоящих судов. Это принципиально меняет то, как стоит оценивать риск: речь не о единичном прецеденте, который может быть пересмотрен со сменой судебного состава, а о накопленной, устоявшейся линии практики.
Второй показательный элемент системности — то, что обзор одновременно расширяет два разных, но взаимосвязанных направления: основания для увольнения государственных служащих в связи с утратой доверия (сокрытие имущества, недостоверные сведения о доходах) и основания для обращения имущества в доход государства. Это означает, что риск для структуры, построенной на номинальном владении, возникает не только в рамках прямого имущественного иска, но и как последствие отдельного разбирательства о конфликте интересов или недостоверном декларировании, которое впоследствии может послужить основанием для имущественного требования.
Как оценивать риск для уже существующей структуры
Для капитала, уже структурированного через номинальных владельцев — родственников, партнёров, доверенных лиц, — практическая задача не в панической ликвидации всех таких структур, а в трезвой оценке трёх факторов.
Происхождение первоначального актива. Если исходное имущество не связано с каким-либо нарушением закона (коррупционным, налоговым или иным, дающим основания для аналогичных по логике исков), сама по себе логика обзора № 14/2026 к нему не применима — обзор посвящён именно активам с "дефектным" происхождением, а не любому номинальному владению как таковому.
Реальное экономическое содержание структуры. Если номинальный владелец не просто держит титул, а структура предусматривает реальное корпоративное управление, самостоятельное принятие решений, отдельный источник финансирования — такая структура содержательно отличается от простой формальной перезаписи и оценивается судами по другим критериям.
Устойчивость к раскрытию цепочки сделок. Стоит заранее понимать, сможет ли сторонний наблюдатель (аудитор, суд, регулятор) восстановить полную историю преобразований актива от момента его первоначального приобретения до текущего состояния — и что именно эта история покажет.
Частые ошибки
Считать, что оформление на родственника — универсальная защита. Практика 2026 года прямо показывает: суды готовы прослеживать связь через супругов (в том числе бывших), детей и даже двоюродных родственников.
Полагать, что продажа проблемного актива "обнуляет" его историю. Согласно позиции Верховного Суда, вырученные от продажи средства и приобретённое на них новое имущество остаются в зоне риска, если исходный актив был связан с нарушением.
Недооценивать значение процессуальной защиты. Дело ЕПК показывает, что даже при ужесточении материального подхода судов процессуальные основания (сроки, порядок предъявления требования) остаются рабочим и значимым инструментом защиты.
